Молодой парень женился на 70-летней арабской вдове ради её состояния: но в первую ночь, когда он притворился спящим и приоткрыл глаза, увидел то, от чего пришёл в настоящий ужас
Молодой парень женился на 70-летней арабской вдове не по любви. Он прекрасно знал: после её смерти всё наследство — а это были огромные деньги — перейдёт к нему. Ради этого он был готов потерпеть пару лет. Тем более что после инсульта женщина почти не ходила и казалась совсем слабой.
Свадьба прошла тихо, без радости и гостей. Он увидел невесту впервые — в закрытом платье и под тяжёлым шёлковым хиджабом. Лицо скрыто, взгляд опущен. За всё время она не сказала ни слова — таковы традиции.
В брачную ночь они остались вдвоём в огромной спальне. Муж устроился на диване, отвернулся к стене и притворился спящим. Он не хотел даже прикасаться к старой женщине.
За окном мерцали огни ночного города. В комнате стояла тишина. Он чувствовал её присутствие — совсем рядом.
Через некоторое время она медленно поднялась. Он приоткрыл глаза, думая, что она не заметит.
Женщина подошла к зеркалу и начала снимать хиджаб, уверенная, что муж спит.
И в этот момент он увидел то, от чего был в настоящем ужасе… Продолжение в первом комментарии
Под хиджабом оказалось молодое лицо. Гладкая кожа. Чёткие черты. Ни морщин. Ни следов болезни. Перед зеркалом стояла молодая девушка.
Его охватил настоящий ужас. Это значило только одно: никакого наследства не будет.
Она была молода. Значит, переживёт его. А развестись он не сможет — традиции этого не позволят. Он сам загнал себя в ловушку. Теперь ему предстояло жить всю жизнь с женщиной, которую он не любил, ради денег, которых он больше никогда не получит.
Он смотрел на неё, не в силах отвести взгляд.
И тогда жена медленно повернулась. Подошла к дивану. Наклонилась так близко, что он почувствовал её дыхание.
Тихо, почти шёпотом, она сказала:
— Я знаю, зачем ты женился на мне.
Небольшая пауза.
— Но ты ничего не получишь.
Она выпрямилась и спокойно отошла, оставив его лежать в темноте с этой мыслью.
В ту ночь он так и не уснул. И впервые понял, что самым страшным в этой истории были не деньги… а то, что он сам стал жертвой своей жадности.









