— Значит так, Вероника, звони в своё кафе и заказывай ещё пять мест! — с порога заявила Инна, протискиваясь в прихожую мимо коробок с белыми туфлями.
— У нас обстоятельства изменились!
Вероника так и застыла с фломастером в руке. Она сидела за обеденным столом и подписывала карточки рассадки.
Девушка медленно подняла голову, убрала со лба прядь, выбившуюся из-под шпилек, и уставилась на двоюродную сестру жениха.
За спиной кузины в проёме тут же нарисовалась будущая свекровь Екатерина Терентьевна в кофте с крупными перламутровыми пуговицами.
Рядом с ней пыхтела её старшая сестра — родная тётка жениха в блестящей блузке с люрексом.
Все трое без приглашения протопали в комнату и расселись вокруг обеденного стола, сдвинув локтями стопку нарядных карточек.
До свадьбы Вероники и Платона оставалось меньше суток. Оба были людьми взрослыми: ей тридцать девять, ему сорок два.
За плечами у каждого имелся первый неудачный брак. А ещё была общая двушка в ипотеку, которую они исправно тянули уже два года.
Пышных гулянок в кредит никто устраивать не собирался. Они сняли уютный малый зал в хорошем городском кафе.
Помещение было рассчитано строго на двадцать четыре человека. Ещё в среду молодожёны полностью закрыли счёт по меню.
Из родни со стороны жениха в списке значились трое: мать Екатерина Терентьевна, приехавшая из райцентра тётка и кузина Инна.
Причём ради тётки и двоюродной сестры Платону даже пришлось пожертвовать своими друзьями.
Он не позвал на банкет лучшего напарника по цеху с женой — в малом зале попросту не хватало посадочных мест.
— Интересное кино, — Вероника отложила фломастер на край стола.
— Каких ещё пять мест, Инна? У нас банкет завтра в четыре часа.
— Обыкновенных, Вероничка! — Инна поправила массивные пластиковые бусы и выпятила ярко-алые губы.
— Подумаешь, проблема! В любом кабаке всегда найдут, куда лишние стулья приткнуть.
— Нам некуда их притыкать, — возразила Вероника.
— Зал маленький, столы стоят впритык. И меню мы полностью оплатили ещё в среду.
— Ой, да не прибедняйся! — махнула рукой кузина.
— Не обеднеете, если за пятерых доплатите! Тоже мне, нашли на чём экономить!
— Так, я конкретно не понял, — подал голос Платон, выходя из прихожей со связкой воздушных шаров.
— О ком вообще речь? Кто эти пять человек?
Жених оперся плечом о косяк и нахмурился. Родственницы переглянулись. Первой в атаку пошла тётка из райцентра.
— Платоша, ну мы же не чужие люди! — запела она нараспев, поглаживая воротник с люрексом.
— Меня ведь в рейсовом автобусе страшно укачивает. Вот моя сваха со своим взрослым сыном и вызвались выручить! Привезли меня на машине прямо до города!
— Спасибо им, конечно, — кивнул Платон.
— Только наш свадебный банкет тут при чём?
— Ну как это при чём?! — возмутилась тётка.
— Люди столько километров отмахали! Бензин казённый жгли, время тратили! Они сегодня у Инночки переночуют, а завтра нас всех к твоему кафе доставят.
— И что дальше? — спросила Вероника.
— А то, милая, что на улице им в машине сидеть не годится! — назидательно подняла палец тётка.
— Мы, значит, будем за столом горячее кушать, а они под окнами слюнки глотать? Не по-людски это!
Сваха женщина уважаемая, да и сынок у неё холостой. Пусть посидят, покушают, отдохнут с дороги!
Вероника тяжело опустилась на край дивана и потёрла виски. У неё от такой простоты даже слова в горле застряли.
— С какой стати мы должны кормить вашу сваху? — через силу выговорила она.
— Я этих людей в глаза ни разу не видела!
— На свадьбе и познакомишься! — вмешалась Екатерина Терентьевна, грозно сдвинув брови.
— Вероника, ты чего копейки считаешь? По-людски надо делать! Свои же люди приехали, уважение оказали!
— Допустим, сваха с сыном — это двое, — Платон перевёл хмурый взгляд на двоюродную сестру.
— А ещё трое откуда взялись, Инна?
— А ещё трое — это мои пацаны и мой новый жених! — с вызовом выпалила кузина.
— Бывший муж обещал мальчишек на выходные забрать, а сам на рыбалку укатил. Мне их что, одних дома запирать?
— Инна, тормози, — осадил её Платон.
— Твоим пацанам двенадцать и четырнадцать лет. Они у тебя в прошлые выходные прекрасно сидели за компьютером, пока ты на турбазе гуляла!
— То были просто выходные, а тут семейное торжество! — вздёрнула подбородок Инна.
— Пацаны растут, им тоже нормальной ресторанной еды хочется! Не всё же им пельмени магазинные трескать!
— А жених твой новый откуда нарисовался? — поинтересовалась Вероника.
— Ещё месяц назад ты говорила, что одна придёшь.
— А мы две недели как сошлись! — гордо объявила кузина.
— Мужчина видный, серьёзный! Без него я теперь по праздникам не хожу. Он, между прочим, уже спортивный костюм выходной погладил!
— Две недели?! — Вероника даже руками развела.
— Да неужели? То есть ты знаешь мужика без году неделя и тащишь его к нам на свадьбу?
— И что такого? — огрызнулась Инна.
— Подумаешь, лишняя тарелка горячего! Не обеднеете!
— Вообще-то каждое место в этом кафе стоит немалых денег, — жёстко напомнила Вероника.
— И свободных мест в зале нет. Там ровно двадцать четыре прибора!
— Значит, подвиньте кого-нибудь из своих! — командирским голосом отрубила Екатерина Терентьевна и пристукнула ладонью по столу.
— Тоже мне, задача! Зачем тебе там твои сослуживицы из поликлиники? Чужие тётки! А тут родня приехала!
— Мам, ты слышишь, что говоришь? — помрачнел Платон.
— Мы эту свадьбу оплачиваем сами, из своей зарплаты. У вас ни рубля не попросили! И выгонять друзей Вероники ради чужой свахи и случайного ухажёра никто не будет!
— Да чего там платить-то?! — не унималась свекровь.
— За пацанов Инночки вообще можно не доплачивать! Подумаешь, дети! Поставите им две табуретки с краю, они с матерью и с тёткой из одной тарелки перекусят!
— В приличном заведении никто не пустит подростков без отдельного заказа, — отбрила Вероника.
— Там порционная подача. Или вы предлагаете моим гостям свои отбивные пополам делить?
— Ой, какие мы нежные! — фыркнула тётка из райцентра.
— Порционная подача у них! Раньше на свадьбах лавки сдвигали, в тесноте да не в обиде сидели! А нынешние только копейки считают!
— Вот именно! — взвизгнула Инна, шумно вскакивая из-за стола.
— Жмоты вы, вот вы кто! Мы к ним со всей душой, подарок приготовили, нарядились! А они для родных племянников кусок мяса зажали!
— Инна, сбавь тон, — глухо предупредил Платон.
— Тебя звали одну, и тётю тоже. На том договаривались месяц назад. Пять лишних человек мы оплачивать не будем. Вопрос закрыт.
Щёки кузины пошли красными пятнами. Она упёрла руки в бока и обвела комнату победным взглядом.
— Ах, вопрос закрыт?! Ну тогда слушай сюда, братец! — прокричала она.
— Мы или всем табором идём, или ноги нашей не будет! Выбирайте!
— Правильно, Инночка! — подхватила тётка, грузно поднимаясь следом.
— Мы люди гордые, подачек нам не надо! Или всех восьмерых сажайте как дорогих гостей, или вычёркивайте нас с племянницей совсем! Позор какой, своих людей от стола гнать!
— Вы это серьёзно сейчас? — уточнила Вероника, пристально глядя на родственниц.
— То есть без свахи и нового кавалера вы не придёте?
— Ноги нашей там не будет! — отрезала Инна, пятясь в прихожую.
— И утром в ваш ЗАГС по городским пробкам мы не потащимся! Делать нам больше нечего!
— А куда же вы поедете? — спросил Платон.
— Приедем сразу к четырём часам к кафе, на горячее! — с вызовом выпалила кузина.
— А вы до утра хорошенько подумайте! Охота ли вам перед сослуживцами краснеть, когда со стороны жениха пустые стулья останутся! Что люди скажут?!
Екатерина Терентьевна тоже торопливо засобиралась. Пока Платон подавал матери плащ, она горестно качала головой.
— Вот до чего твоя упрямость доводит, Вероника! — укорила свекровь на пороге.
— Свадьба завтра, а ты родню до слёз довела! Смотри, опозоритесь перед всем залом!
Родственницы выплыли на лестничную площадку. Прежде чем они спустились к лифту, Вероника отчётливо услышала, как Инна громким шёпотом успокаивает тётку на ступеньках:
— Да никуда они не денутся, тёть! Попсихуют часок, а утром побегут в кафе доплачивать как миленькие! Кому охота на собственной свадьбе перед гостями осрамиться?
Шаги на лестнице стихли. В прихожей наступила тишина.
Вероника вернулась к обеденному столу. Взяла две плотные карточки с надписями «Сестра Инна» и «Тётя жениха» и не спеша порвала их пополам.
— Платон, — позвала она, поворачиваясь к жениху.
— Слышал, что родня сказала? Или всем табором, или ноги их не будет.
Платон секунду смотрел на обрывки картона, а потом криво ухмыльнулся.
— Слышал, — кивнул он.
— Насильно мил не будешь. Раз люди сами отказались — зачем их неволить?
— Вот и я так думаю! — задорно тряхнула головой Вероника.
— Слушай, а давай ты прямо сейчас наберёшь своего напарника по цеху? Они с женой так расстроились, когда нам двух мест не хватило!
— Точно! — оживился Платон, доставая из кармана телефон.
— Уж он-то со своей супругой точно троюродных сватов из райцентра не притащит! И подарок нормальный подарят, а не пустые обещания.
— Звони другу! — Вероника взяла со стола визитку кафе и вооружилась фломастером.
— А я пока наберу администратора зала. Продиктую ей обновлённый список гостей и предупрежу охрану на входе!
Долго уговаривать друзей не пришлось. Напарник Платона с женой с радостью согласились прийти и поздравить молодых.
А администратор кафе, выслушав невесту, твёрдо пообещала, что в малый зал пропустят строго по пофамильному списку.
Субботнее утро прошло на удивление легко и радостно. Никто не портил молодожёнам нервы в ЗАГСе и не ныл во время прогулки по парку.
К половине четвёртого нарядная компания приехала в кафе, и гости начали рассаживаться за праздничным столом.
Ровно в четыре часа на крыльцо заведения ввалилась шумная орава из восьми человек.
Впереди всех вышагивала Инна в блестящем платье в обтяжку, таща за рукав хмурого детину в спортивной куртке на молнии. Следом толкались и гоготали двое рослых пацанов-подростков.
За ними плыла тётка в люрексе со своей дородной свахой и её лысоватым сыном, а замыкала шествие свекровь Екатерина Терентьевна.
Причём на все восемь человек в руках у тётки красовался один-единственный букетик из трёх чахлых хризантем в шуршащем целлофане.
Путь в малый зал им преградила администратор кафе. Девушка в строгом тёмном костюме стояла за высокой стойкой и сверялась с распечаткой на плотном листе.
— Добрый день, — вежливо произнесла администратор.
— Назовите, пожалуйста, ваши фамилии. Вход в малый зал сегодня строго по списку молодожёнов.
— Какие ещё фамилии, милочка?! — свысока фыркнула Инна, пытаясь обойти стойку.
— Мы родня жениха! Самые главные гости! Веди нас за семейный стол, нас восемь человек!
— Секундочку, — остановила её девушка, проведя пальцем по строчкам.
— Екатерина Терентьевна в списке есть. Второй столик у окна, пожалуйста, проходите. А остальных в списке гостей нет.
Инна остолбенела. Тётка из райцентра вытаращила глаза и прижала чахлый веник к груди.
— Как это нет?! — заголосила тётка на весь вестибюль.
— Вы куда смотрите?! Я родная тётка жениха! А это сестра его двоюродная с семьёй и наши близкие люди!
— Ничем не могу помочь, — сухо ответила администратор.
— В зале двадцать четыре места, все они заняты приглашёнными гостями.
На шум из банкетного зала вышли Вероника и Платон. Увидев жениха в тёмном костюме и невесту в кремовом платье, Инна победно вздёрнула подбородок.
— Платон, ну-ка объясни своей обслуге, чтобы нас немедленно пропустили! — потребовала кузина.
— Мы же вчера предупредили — мы всем табором пришли! Почему для нас столы не сдвинули?
— А ваших мест тут нет, Инна, — спокойно ответила Вероника, поправляя кружевной манжет.
— Администратор всё правильно сказала. Вчера вечером мы обновили список гостей.
— Что-о-о?! — протянула Инна, меняясь в лице.
— Да неужели?! Ты в своём уме, Вероника?! Мы же со свекровью твоей и с тёткой приехали!
— Интересное кино получается, — усмехнулась невеста.
— Ты же сама вчера условие поставила! Сказала: или вы идёте всем табором, или ноги вашей тут не будет.
Доплачивать за пятерых незнакомых людей мы не стали. Вот и выбрали второй вариант!
— Как это — второй вариант?! — задохнулась от возмущения тётка, потрясая целлофановым букетиком.
— А наши два оплаченных места?! За нас же с Инночкой деньги ещё в среду внесены! Мы люди гордые, но своё место за столом имеем!
— Не переживайте, места не пропали, — твёрдо сказал Платон, обнимая жену за плечи.
— Раз вы вчера сами отказались приходить без своей компании, вопрос закрыт.
Мы позвали на ваши места моего лучшего друга по цеху с супругой. Они уже сидят за столом и ждут горячее.
Родственницы застыли с открытыми ртами. Из зала доносился звон бокалов, смех и весёлая музыка. Новый кавалер Инны в спортивной куртке недовольно почесал затылок и дёрнул кузину за локоть.
— Инк, я конкретно не понял, — пробурчал он.
— Нас тут кормить будут или мы зря через весь город по пробкам тащились? Пацаны вон уже шаурму клянчат, да и я с утра не жрамши!
— Подожди ты! — шикнула на него Инна, багровея до корней волос.
— Сейчас разберёмся!
Но разбираться никто уже не хотел. Дородная сваха из райцентра грозно насупилась, сжала рот в нитку и шагнула к тётке жениха.
— Ну спасибо, свашенька, уважила так уважила! — ядовито выдавила она.
— Полбака бензина сожгли, выходной угробили, в город припёрлись! А нас на крыльце разворачивают, как попрошаек вокзальных!
— Да кто же знал, что невестка такая жадная попадётся! — запричитала тётка, пятясь от свахи.
— Я же как лучше хотела, по-людски!
— Сама ты жадная! — рявкнул взрослый сын свахи.
— Обещала ресторан, шашлыки, знакомство с роднёй! Поехали отсюда, мам, пока нас охрана под белы руки не вывела!
— Катя! — взмолилась тётка, хватая за рукав Екатерину Терентьевну.
— Ты слышишь, что твой сын с этой выскочкой творят?! Скажи им! Пошли с нами немедленно! Не будешь же ты сидеть там, откуда родную сестру с племянницей выставили! Что люди скажут?!
Все уставились на свекровь. А из банкетного зала в этот момент так заманчиво потянуло печёным мясом, чесночком и горячим жульеном, что Екатерина Терентьевна замялась.
Она покосилась на разъярённую сваху, потом на угрюмого детину в олимпийке и начала боком пятиться за стойку администратора.
— Сестричка, ну чего ты начинаешь… — забормотала свекровь, пряча глаза.
— За моё-то место уплачено! Да и подарок у меня в конверте приготовлен, не везти же его обратно!
— Катя, ты в своём уме?! — ахнула тётка.
— А мы как же?!
— А я часок посижу, поздравлю молодых, чтобы свои же люди чего плохого не подумали! — торопливо проговорила Екатерина Терентьевна.
— Горячее покушаю и вечером к вам приеду!
И под изумлёнными взглядами родни свекровь шустро юркнула в банкетный зал.
Что тут началось у крыльца — словами не передать. Кавалер Инны громко выяснял, кто теперь оплатит ему и двум пацанам шаурму на остановке.
Тётка на чём свет стоит костерила предательницу-сестру. А сваха трясла перед её носом ключами от машины и требовала немедленно вернуть наличными за сожжённый впустую бензин.
Через три минуты весь незваный табор, так и не выпустив из рук мятый веник из хризантем, потянулся обратно к парковке.
Свадьба прошла просто замечательно — весело, душевно, без пьяных разборок и чужих людей за столом. Екатерина Терентьевна, правда, первые полчаса сидела с края притихшая.
Зато потом с аппетитом налегала на жульен и запечённую рыбу за троих, а в конце вечера ещё и попросила администратора сложить ей оставшуюся мясную нарезку в пластиковые контейнеры.
Прошёл месяц. Инна и тётка из райцентра до сих пор не разговаривают ни с молодожёнами, ни с самой Екатериной Терентьевной — никак не могут простить ей того съеденного без них горячего.
Ухажёр в спортивной куртке сбежал от кузины на следующий же день после злополучной свадьбы, а сваха так и стребовала с тётки деньги за бензин.
Платон же только посмеивается: говорит, что за такое спокойствие в семье не грех было бы и приплатить, а им оно досталось совершенно бесплатно.
