Надежда сидела на корточках у кухонного шкафа и пыталась закрепить разболтавшуюся ручку, когда в прихожей повернулся ключ. Винт снова выскользнул из отвёртки и закатился под тумбу. Павел вошёл в кухню в мокрых ботинках, посмотрел в телефон и остановился у стола.
— Почему карта заблокирована? Я маме обещал деньги!
— Потому что я закрыла дополнительную карту.
— Без разговора со мной?
— Ты тоже не говорил, что собираешься оплатить ею машину.
Павел снял куртку, бросил её на спинку стула и открыл фотографию серебристого автомобиля. Возле капота стояла Валентина Аркадьевна. На лобовом стекле лежал лист с ценой.
— Она уже выбрала. Я внёс сто двадцать тысяч за бронь, а до пятницы надо доплатить ещё семьсот двадцать.
— Откуда возьмётся остальное?
— У тебя в пятницу премия.
Надежда выпрямилась и положила отвёртку на стол. О премии знали только муж и бухгалтерия её компании. Она собиралась заменить трубы в ванной и закрыть часть ипотеки, которая осталась после покупки квартиры.
— Ты распорядился моей премией заранее?
— Мы четыре года женаты. Деньги у нас общие.
— Тогда открой мне доступ к своему счёту. У тебя есть дополнительная карта к моему, а я даже остатка на твоей карте не знаю.
— Мой счёт здесь ни при чём. Я на свои деньги живу и никого не прошу оплачивать мои расходы.
Дополнительную карту Павел попросил оформить сразу после свадьбы. Сначала он покупал продукты и платил за квартиру. Через несколько месяцев с неё ушли деньги на холодильник для матери. Потом появились оплата её поездки, ремонт комнаты, новый телефон и страховой полис. Надежда каждый раз требовала предупреждать. Павел соглашался, а через несколько недель находил новую срочную причину.
Самый крупный перевод прошёл прошлой осенью. В ванной потекла труба, и мастер назвал цену ремонта. На следующий день Павел отправил матери почти сто тысяч на диван и телевизор. Когда Надежда показала ему таз под трубой, он предложил потерпеть до премии. Валентина Аркадьевна прислала фотографию обновлённой комнаты и поблагодарила только сына.
В этот раз банк прислал уведомление о попытке крупного платежа. На счёте не хватило средств, потому что премия ещё не пришла. Надежда позвонила в банк и закрыла карту. До этого дня она не знала, что Павел уже подписал заказ в автосалоне.
— Мама всю жизнь работала, — сказал он. — Нас с сестрой подняла одна. Старую машину уже стыдно показывать людям.
Надежда знала, что Валентина Аркадьевна много лет брала дополнительные смены. Она не спорила с тем, что свекровь заслужила удобную машину. Но оплачивать чужое решение своей премией она не собиралась.
— Купите ей машину вдвоём с сестрой. У Ксении двое детей, но у тебя зарплата почти равна моей.
— У меня свои расходы. Спортзал, дорога, обеды, кредитная карта.
Надежда раньше не слышала про этот долг.
— Сколько ты должен банку?
Павел потёр ладонью подбородок.
— Не начинай допрос. Я плачу вовремя, и сейчас речь о маме.
Телефон зазвонил. Павел вышел в прихожую и ответил не сразу. Дверь кухни осталась открытой.
— Мам, подожди до завтра. Она успокоится, и я всё решу.
Вернувшись, он положил перед Надеждой распечатанный заказ. Если остаток не поступал до пятницы, автосалон оставлял плату за бронь. Подпись Павла стояла внизу последней страницы.
— Ты подписал это уже после блокировки карты?
— Да. Я знал, что ты не станешь выбрасывать мои деньги.
— Ты решил за меня дважды.
— Я решил вопрос, который ты раздула на пустом месте.
Надежда открыла банковское приложение. Кнопка восстановления карты была доступна. Сто двадцать тысяч Павел копил почти год, и при отказе от покупки он терял эту сумму. Валентина Аркадьевна уже ждала новую машину. Надежда задержала палец над экраном, затем перевела остаток на счёт без дополнительных карт.
— До воскресенья забери вещи, — сказала она. — Квартира куплена до брака, и ты в ней не зарегистрирован.
— Ты утром сама откажешься от этой затеи.
Павел забрал заказ и ушёл в гостиную. В ту ночь они спали в разных комнатах. Он долго переписывался с матерью, а Надежда лежала без света и считала платежи, которые уходили с её счёта за последние четыре года.
Утром на кухонном столе стоял кофе. Павел убрал обувь в прихожей, сложил посуду в мойку и говорил тихо.
— Я отменю заказ. Маме объясню сам. Давай сделаем раздельные счета и не будем ломать семью из-за одной покупки.
— Ты отменишь его сегодня?
— После работы заеду в салон. Дай мне месяц. Половину расходов беру на себя, маме помогаю только со своей зарплаты.
Надежда не ожидала, что он отступит за одну ночь. Она согласилась подождать до вечера и ничего не сказала матери. Карту не восстановила.
Перед выходом Павел коснулся её плеча и спросил, что приготовить на ужин. Надежда назвала первое блюдо, которое пришло в голову. В автобусе она записала его обещания в заметки и сразу закрыла телефон. Ей было неловко от собственной осторожности, но удалять запись она не стала.
После обеда Павел написал, что заказ закрыт. Следом пришло сообщение от Валентины Аркадьевны. Та просила приехать к ней после работы и спокойно поговорить.
На столе у свекрови лежал тот же заказ. Валентина Аркадьевна не предложила Надежде снять пальто. Павел сидел возле окна и крутил связку ключей.
— Зачем ты так с нами? — спросила свекровь. — Павлик внёс свои накопления, а я уже заказала зимние колёса.
— Павел сказал, что отказался от машины.
— Я сказал, что попробую договориться, — вмешался он. — Менеджер не вернёт бронь.
— Ты написал мне другое.
— Потому что хотел сначала привести тебя сюда без нового скандала.
Валентина Аркадьевна подвинула бумаги ближе.
— Я не прошу подарок. Буду возвращать по двадцать тысяч в месяц, а при премии дам больше. Машину, конечно, оформим на меня.
— Тогда возьмите кредит на своё имя.
Свекровь сжала ремешок сумки.
— Мне такую сумму не дают. И Павлику сейчас не одобрят, у него своя кредитная карта.
Надежда повернулась к мужу.
— Сколько ты должен банку?
— Около двухсот пятидесяти. Я разберусь.
— Вчера ты отказался назвать сумму.
— И правильно сделал. Ты каждую цифру превращаешь в обвинение.
На телефоне Павла было открыто сообщение менеджеру. Он подтверждал, что остаток поступит до пяти вечера. До срока оставалось меньше двух часов.
— Отмени заказ сейчас, при мне, — сказала Надежда. — Позвони менеджеру.
— Не командуй мной перед мамой.
— Тогда я ухожу.
— Если уйдёшь, назад можешь не возвращаться.
Он произнёс это в квартире матери. Надежда посмотрела на ключи в его руке и застегнула пальто.
— В воскресенье заберёшь вещи. Я буду дома с двенадцати до четырёх.
В лифте она нажала кнопку первого этажа и сразу набрала мужа. Павел не ответил. Тогда Надежда отправила сообщение. Она предложила один вариант. До полуночи он отменяет заказ и присылает подтверждение, после чего они обсуждают раздельный бюджет. Если заказ остаётся, разговор о браке закончен.
Ответ пришёл через пять минут.
«Не устраивай проверку. Премия придёт, ты откроешь карту и извинишься перед мамой».
Надежда удалила дополнительную карту из приложения окончательно.
Дома она открыла шкаф и сняла с вешалки две рубашки Павла. Руки дрожали, ткань соскользнула на пол. Она подняла рубашки, повесила обратно и решила не трогать его вещи без согласования.
На следующий день она пришла в районный правовой центр. Специалист проверил документы на квартиру и объяснил, что Павел не получает долю только из-за брака и проживания. При этом он мог отдельно потребовать учесть платежи по ипотеке, внесённые в браке. Надежде посоветовали письменно назначить время вывоза вещей, не мешать ему забрать личное имущество и не менять замок до возврата ключей. Детей у них не было, но Павел отказался идти в загс вместе, поэтому заявление следовало подать мировому судье.
Надежда отправила мужу время и составила список крупных покупок. Компьютер Павел приобрёл до свадьбы. Телевизор и кухонную технику оплатила она. Совместно они купили только диван и стиральную машину. Эти вещи Надежда предложила оценить и разделить без суда.
В тот вечер позвонила её мать. Надежда сначала сказала, что они просто поживут отдельно. Потом прочла вслух сообщение Павла о премии и извинениях перед Валентиной Аркадьевной. Мать спросила, почему дочь раньше ничего не рассказывала.
— После каждого разговора он обещал, что больше так не сделает.
— И сколько раз обещал?
Надежда открыла историю переводов и перестала считать после двадцатого.
В воскресенье Павел приехал с коробками и букетом. Валентина Аркадьевна ждала в машине, но через час поднялась и осталась у открытой двери.
— Давай поживём отдельно месяц, — сказал Павел. — Я оставлю ключ и буду иногда приезжать за вещами.
— Сегодня забирай личное. Остальное согласуем письменно. При выходе вернёшь ключ.
Он начал с компьютера, одежды и книг. Потом снял со стены телевизор.
— Телевизор останется здесь, — сказала Надежда. — Чек и выписка у меня.
— Мы смотрели его вместе почти каждый вечер. Верни мне хотя бы половину стоимости.
— Напиши сумму и приложи расчёт. Я отвечу письменно.
Павел поставил телевизор обратно и потребовал кофемашину. Её Надежда получила от родителей на день рождения, однако спорить при Валентине Аркадьевне не хотела. Она уже согласилась отдать прибор, потом увидела, что свекровь держит рядом пустую коробку подходящего размера.
— Кофемашина остаётся, — сказала Надежда. — Это подарок моих родителей.
— Ты из-за каждой вещи будешь торговаться? — спросила свекровь. — Муж уходит с одним компьютером.
— Он забирает всё, что принадлежит ему.
Павел отодвинул коробку ногой и поставил телевизор обратно. Разговор шёл без крика, пока он не увидел заявление в суд на тумбе.
— Ты уже подала?
— Да.
— Я же предложил месяц.
— После того, что ты устроил у матери, я не согласна ждать.
Он взял заявление, прочитал первую страницу и бросил лист на тумбу.
— Значит, всё было решено заранее.
— Вчера до полуночи у тебя был выбор.
— Ты поставила мне условие, которое я не мог выполнить.
— Ты мог отменить заказ и потерять бронь. Ты выбрал оплатить машину моими деньгами.
Павел вынес последнюю коробку и вернулся за ключом, но не отдал его.
— Я пока твой муж. Имею право войти.
— Ты здесь не зарегистрирован, жить остаёшься у матери, вещи забрал. Верни ключ.
— Не верну.
Надежда нашла номер слесаря и включила громкую связь.
— Добрый день. Скажите, вы можете сегодня заменить личинку в замке? Собственник квартиры я, документы на руках.
Павел посмотрел на мать. Валентина Аркадьевна отвернулась к лестнице.
— Убери телефон, — сказал он.
— Верни ключ, и я отменю вызов.
Он положил ключ на тумбу. Надежда проверила связку и закрыла дверь после их ухода.
Через неделю Павел сообщил, что оформил кредит и продал свою машину, чтобы выполнить обещание матери. Валентина Аркадьевна получила автомобиль, а сын пересел на автобус. Почти половина его зарплаты теперь уходила банку. В том же сообщении он просил Надежду вернуть ему плату за бронь.
Она ответила одним предложением. Деньги он внёс по собственному решению, и переводить их она не будет.
Перед первым заседанием Павел опоздал на двадцать минут. Автобус застрял в пробке, а такси он теперь считал лишней тратой. В коридоре он пожаловался, что мать просит оплачивать продукты и часть коммунальных расходов. Надежда напомнила, что раньше всё это оплачивала она. Павел ответил, что супруги обязаны помогать друг другу, и сразу попросил срок на примирение.
На первом заседании Павел попросил время для примирения. Суд дал месяц. В коридоре он говорил быстро и всё время проверял часы.
— Я уже живу у мамы, плачу кредит и половину её расходов. Ты хотела, чтобы я отвечал за свои решения. Я отвечаю. Что тебе ещё нужно?
— Чтобы ты перестал считать мою зарплату своей.
— Я больше не прошу доступ к карте. Вернись к разговору.
— Тебе не разговор нужен. Ты хочешь обратно в квартиру, где я платила за дом и продукты.
Павел сжал папку с документами.
— Ты всё равно одна не справишься с ипотекой и ремонтом.
— Справлялась до свадьбы и справлюсь теперь.
Через месяц брак расторгли. Имущественных требований Павел не заявил. После заседания он попросил иногда созваниваться и снова заговорил о ста двадцати тысячах. Надежда отказалась и ушла к машине.
Вечером он приехал за последней коробкой книг. Такси ждало у подъезда. Павел задержался на кухне, дёрнул нижний ящик и увидел ручку на столе.
— Ты её так и не прикрутила.
Надежда достала отвёртку из верхнего ящика, вставила новый винт и закрепила ручку. Ящик открылся без перекоса. Павел забрал коробку и вышел. Надежда закрыла дверь, вернулась на кухню и убрала отвёртку в ящик.
